Адель, милая Адель

Наверное, мой любимый трек в нашей прекрасной опере Жэсть.


текст песни Ave - Другие Боги

Новая теория литературы

Трогоготельность - величина, позволяющая рассчитать примерное слёзовыжимательное воздействие текста, предполагаемое автором. В стихах принято употреблять единицы РК/стр (растерзанный котёнок на строфу) и ММД/стр (маленькая мёртвая девочка на строфу), в прозе - БЩ/абз (бездомный щенок на абзац) и ОС/абз (одинокая старушка на абзац).
Отношения единиц таковы:

РК/стр = 3⅓ ММД/стр
БЩ/абз = 1,4 ОС/абз

БЩ/абз = 0,7 РК/стр + ⅓ ММД/стр

Следовательно, если попытаться выразить единицы прозы через единицы поэзии и наоборот, мы получим следующие формулы (для удобства приведены десятичные дроби):

РК/стр = 1БЩ/абз + 0,3435897435 ОС/абз
ОС/абз = 1,8571428571 ММД/стр
ММД/стр = 0,5384615384 ОС/абз

Необходимо помнить, что существует отрицательная ТГГ (в йумористических текстах), мнимая ТГГ (в триллерах и трэше) и нулевая ТГГ (в хороших текстах, где в крайнем случае присутствует трогательность, а не трогоготельность).

Три золотых теоремы ТГГ:
Первая теорема. Даже юмористический стих с участием девочек, мальчиков, собачек и кошечек имеет положительную трогоготельность исходя из соображения постоянства популяции собак в природе.
Вторая теорема(т.н. теорема Россой/Алпатова). Запрещается складывать целые значения БЩ и ОС, так как целая старушка в соединении с целым щенком становится не такой одинокой, а щенок - не таким бездомным, как требует трогоготельность. Также при складывании РК и БЩ у суммы образуется мнимая составляющая, и конечное число (ТГГ) становится иррациональным.
Третья теорема. В текстах высокого уровня ТГГ либо нулевая, либо стремится к нулю.
 
Читайте в следующих выпусках НТЛ: измерение факторов мозготраха и кошмарности.

§5. Аристотель и птица Додо.

Открываю томик одинокий –
томик в переплёте полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе
и в столетьях мы не повстречались…
Если я от этих строчек плачу,
значит, мне они предназначались.

Вероника Тушнова.

    Пожалуй, если бы лет 10 назад меня спросили о смысле творчества, я бы ответил что-нибудь вроде «облагораживать души людей» или «делать читателя лучше». Прошло время, и – слава богам – я стал немного умнее, хотя, видимо, совсем чуть-чуть, раз берусь писать на столь идиотскую тему.
    Стоит заметить, что об этом загадочном смысле существует огромное количество статей и даже книг, принадлежащих пёрьям кандидатов и депутатов различных наук. Большинство из них так и остаются кандидатами, нормальные учёные, такие, как Лосев или Зализняк, занимаются узкоспециальными задачами. Благодаря углублённым специалистам гуманитарные науки развиваются (правда, очень медленно), становятся более серьёзными, точными, приобретают доказательную базу и методы исследований. Почему так происходит? Либо потому, что общий вопрос о смысле слишком сложный, и необходимо для начала разработать подходящий «инструментарий», либо потому, что никакого вопроса нет.
    За 2000 лет поиски смысла привели к нескольким объяснениям появления творческого импульса, различающимся степенью тривиальности и эпохой возникновения. Более того, для каждой эпохи существует характерное объяснение, очень распространённое, но вопреки этому (а может, благодаря) наиболее ошибочное в контексте времени. К примеру, большинство людей сейчас полагают, что любая песня или книга пишется (издаётся, исполняется) в меркантильных интересах, а также для того, чтоб снискать популярность. То есть, согласно формулировке того самого большинства, ради бабла и славы. Представление возникает в связи с массовым распространением «культа успеха». Ясен пень: с утра до ночи из телика долбят – ты должен быть успешен и зарабатывать миллионы долларов, ведь у тебя такой потенциал, а потом показывают примеры: вот Эврил Лавин, вот Дима Билан, вот Татьяна Устинова. Естественно, у обывателя рождается в голове простая цепочка: я слесарь, и бедный, а Элтон Джон пидор певец, и богатый. Значит, он запел, чтоб разбогатеть.  
    Опровергнуть эту точку зрения можно с лёгкостью. Представим картинку: маленькая Бритни подходит к маме и говорит – мам, я хочу стать звездой эстрады, дружить с Пэрис Хилтон, иметь много денег, и чтоб половина мужчин мира ждала моего домашнего порно. Думаю, даже слесарю ясно, насколько сцена абсурдна. В момент первого возникновения творческого импульса – а это происходит в 4-5 лет (хотя, говорят, бывает и раньше) – ребёнку нет дела ни до бабла, ни до славы. Обычно дитятко хочет петь, плясать, играть на пианине или склипатьке, больше ничего. С взрослением импульс притупляется, перебивается различными желаниями, жизненными обстоятельствами и прочим – но не пропадает вовсе. Только за счёт творческого импульса человек и производит продукт искусства, а популярность и богатство подчас откровенно мешают. Существуют люди, которые за бутылкой пива любят порассуждать – мол, я бы тоже вон как Стивен Кинг, писал бы себе романы, получал бы за них миллионы денег, и в ус бы не дул. Такие господа, как правило, за свою жизнь не написали ни одной строчки, кроме, может быть, суммы в бухгалтерском расчётном листке.
    Однако, вряд ли слесари когда-нибудь прочитают мою статью. Оставим их и обратимся к следующему ошибочному мнению, свойственному для более близкой к искусству части большинства. Несмотря на то, что количество интеллигентов технических, а также гуманитарных, но нетворческих специальностей, стремительно сокращается, их всё ещё достаточно много, и они являются важной прослойкой общества. Чаще всего этому классу свойствен сугубый прагматизм; и ответом на вопрос о смысле творчества здесь будет, скорее всего, заученная в школе фраза о том, что назначение искусства в назидании и познании мира. 
    Вспомним учебники философии вузовского курса. Количество страниц, уделённое там Гегелю сравнимо лишь с потраченными на Платона. Нарисованный авторами словесный портрет великого писателя античности вызывает откровенную тоску и недоумение. Что интересного в этом глупом старикашке, постоянно нудящем, что нельзя пятое, нельзя десятое, и вообще, молодые должны ходить строем и распевать марши, остальное же есть разврат? Более продвинутые студенты, прочитавшие Бертрана Рассела, ржут, как кони, над «эйдосом кошки». Идеальному платоновскому государству ужасаются все: историческая память о двух подобных государствах ещё довольно свежа. Единственное, что интригует (и единственное, что, обычно, остаётся в памяти об эллинах к пятому курсу) – то, что Т.Е.Д. для античных философов было в порядке вещей.
    И насколько же по-другому воспринимаешь Платона, прочитав «Диалоги»! Чудесный язык, блестящие споры, наиярчайшие образы... Что тут скажешь, даже великие писатели сплошь и рядом ошибаются. Столь ценные для автора назидания истлели, как и его древнегреческие кости; современная диалектика связана с сократовской ну уж очень условно; зато «Пир» и «Апология» вполне живы, выглядят свежо, и их будут читать ещё не одну сотню лет – и не как философский труд, а именно как литературное произведение.

    ***
    Однако во вреде, принесённом человечеству, Аристотель, как и полагается, превзошёл своего учителя. Вообще, скорей всего, в этом виновато только человечество – не стоит хвататься за талию гиганта и боязливо высовываться из-за его спины, лучше, всё-таки, взобраться к нему на плечи. Услышав о теории очищения через искусство, нынешний творец начинает воображать себя спасителем рода людского. Что, вообще-то, очень удобно: играешь себе на пианине или склипатьке с шести лет, а в 16 задумываешься – на хуя, собственно? И тут приходят добрые преподаватели эстетики с рассказом о катарсисе.
    В результате творцы-адресанты не могут даже на минуту представить себя без адресата. Творцы возмущаются, что так мало людей (во всяком случае, поначалу), желают очиститься посредством производимого ими продукта. В особо сложных случаях автор (или исполнитель) решает, что родился не в то время, что его окружают не те люди, что люди, в целом, дерьмо. Таким авторам я напомню посмертную историю Иоганна Себастьяна Баха.           
    Кажется, в 30-х годах XIX века некий богатый бездельник по имени Феликс Мендельсон отрыл на какой-то свалке запылённые фолианты. Не будь Феликс музыкантом, выкинул бы всё это хозяйство к чертям. Но увидев нотные записи и знакомую подпись BACH, юный пианист удивился: неужели ему попались неизвестные рукописи Вильгельма Фридемана или Филиппа Эммануэля? Однако, стряхнув пыль, Мендельсон обалдел ещё больше – ни о каких Бахах с инициалами J.S. он с роду не слышал. Стоит поиграть...
    Прошло почти два века, и теперь вряд ли сыщешь подростка, который настолько туп, что не знает Иоганна Себастьяна (а вот Вильгельм и Филипп подзабыты). Каждый слышал органную прелюдию d-moll и так называемую Аве Марию (прелюдию c-dur из Хорошо Темперированного Клавира в обработке Гуно), почти каждый восхищался. Любой признает, что творчество Баха гениально.
    Но вот вопрос: разве оно было менее гениальным за те 80 лет, что пылились фолианты?  Разве за почти век забвения творчество перестало быть творчеством?
    Нет. Почему? Потому что реципиенты нужны только авторскому тщеславию; искусство автора в них не нуждается.

    ***
    Так что же побуждает ребёнка взяться за карандаш или усесться за фортепиано? Что рождает импульс, в чём смысл творчества? Механика проста: фантазия пробуждает стремление к созданию художественного образа, стремление служит стимулом к творческой деятельности, а творчество питает фантазию. В этом процессе возникает виртуальный мир, развивающийся вокруг творца, чья умственная активность сосредоточена на созидании мира.
    В этом движении нет вообще никакого смысла, как нет смысла, например, у круговорота воды в природе. Оно просто есть.

    ***
    Алиса, выбравшись на берег моря слёз вместе с оравой зверюшек, жутко замёрзла и промокла. Премудрая Мышь взялась всех высушить – сейчас вы у меня быстро согреетесь! Однако курс английской истории нисколько не помог, ещё хуже –  ввёл нахохлившееся общество в уныние,  ибо рассказы о Вильгельме Завоевателе могут только развить общую эрудицию, но не согреть.
    Поэтому не стоит размышлять о катарсисе. Во всяком случае, я не стану. Глупый Додо с идиотским бегом по кругу выглядит гораздо разумнее: несмотря на мою любовь к праздным рассуждениям, получается, что прав именно он. Пусть себе Мышь на пару с Аристотелем поищут катарсис. Мы с Алисой лучше побегаем. Всё ж больше пользы будет. 

Т.Е.Д.

Да, именно там.

Т.Е.Д. (eng. [they] fok children there) - несколько рискованная и иррациональная гипотеза, связанная с неким зданием посреди Мытного рынка и обсуждением следующих мучительных вопросов: на черта оно, собственно, там стоит? и что в нём, чёрт возьми, происходит? Гипотеза, как вы понимаете, отвечает на второй вопрос.
На фото виден только второй этаж, первый скрывают ларьки. Власти города, догадавшись, что не только им известна адская сущность места, сделали не так давно косметический ремонт, "на грязь чистейшее накинув покрывало". Белоснежная штукатурка прикрыла причудливые и страшные углы, выступы и линии, рождённые в горячечном бреду самим Лобачевским. Но поздно: мы уже знаем правду.   
Позднее мы нашли ещё несколько адских строений. Они выполнены в стиле "Нижегородский модерн" и являют миру всё тот же ужас лавкрафтовских пропорций... Цинизм доходит до того, что иногда даже можно наблюдать табличку, вроде "ДМШ № такая-то" или "Детский спортивный клуб № такой-то".

На Хэллоуин

Как кум Тыква

я построил домик,

даже не домик,

так, конуру,

покупал один кирпич

по праздникам,

когда ярмарка рыжеет

фантиками, мёдом, детьми.

Только мои кирпичи – книги.

Заполз внутрь,

поглаживаю корешки:

вот Камю, ненавистник крыс,

вот Кинг – он говорит, мол,

Бог есть любовь,

вот Кортасар... Кажется,

мой ум слишком короток,

чтоб его понять,

кажется,

надёжнее стен,

надёжнее АК-47,

надёжнее женщин.

Погляди!

Живут Том Сойер и

Гермиона Грейнджер,

Хочешь с ними?

читай

читай

читай

читай

Я построил домик,

даже не домик,

так, конуру –

как кум Тыква...

Но в двери

ПОЧЕМУ БЫ НЕ ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ?

настойчиво стучатся.

Видимо,

принесли приглашение

на Хэллоуин.