Привет из глубинки

…привет, Самара, ой, то есть Саратов, то есть Волгоград,
я крайне рад сегодня в вашем славном городе играть,
я где только ни был, но самые красивые девушки в мире,
честное слово, зуб даю, у вас в Сибири,
у вас тут так красиво: море, мосты разводные,
в общем, Тверь теперь мой самый любимый город России,
то есть Казань, то есть, конечно, Пенза, я хотел сказать,
Калуга, где ваши руки? Не слышу ваши голоса… (Noize MC)

Сегодня поговорим немного о публицистике.

Весёлая штука пропаганда. Читая очередной материальчик, всегда проходишь определённые стадии: сначала не веришь ни одному слову, потом бесят прописные буквы и прочий болд, потом после бомбардировки цифрами медленно начинаешь задумываться – а что, если автор прав? Где-то в районе девятой страницы незаметно в душу проникает робкое доверие, а на последней, на которой обычно располагается яркая агитационная картинка, – охватывает желание бежать, голосовать, рвать зубами. В таких случаях следует под рукой держать стаканчик водки – дабы отрезвиться. Есть, правда, ещё один метод – читать внимательно и критично. В таких случаях всегда найдёшь маркер определённого отношения к себе и прочему «электорату».   

К делу. Поджидая сегодня маршрутку на пл. Свободы, я взял у несчастного мальчика-промоутера газету, изданную партией… не буду говорить, какой партией, дабы не обвинили в ангажированности, и наткнулся на такой вот пассаж: «Уровень и качество жизни тверитян должны быть соразмерны величине природных, интеллектуальных и духовных богатств нашего региона». Прочитав слово «тверитяне» я впал в ступор, потому что не знаю такого термина. Сразу вспомнились тау-китяне, и я посмеялся иронии журналиста. Как раз шла девятая страница, разум кипел, критичность отключалась, но привычку читать вдумчиво нельзя так просто преодолеть, и мозг зацепился за незнакомое слово. Тверитяне? Из какой это фантастики? Вроде, из Стругацких. Нет, нет, не то. Стоп, а ведь есть, кажется, такой город, Тверь?  

Добравшись до компьютера, я убедился в том, что город Тверь действительно существует, а его жители называются тверитянами. Но, простите, какое дело мне, нижегородцу, до проблем этого славного волжского города? Нижегородские трудности для меня важны, честное слово, а у ярославцев, самарцев, саратовцев трудности хоть и сходные, но совсем не родные. Свои. Что означает такая вот опечатка в статье, посвящённой, казалось бы, нижегородскому законодательному собранию?  

Она означает, что редактору на меня, конкретно на меня – наплевать. Ему всё равно, где я живу – в Нижнем Новгороде или на Луне. Я героически выдержу такое отношение, потому что мне на него наплевать взаимно. Но также всё это означает, что он не профессионален, и тут стоит задуматься – кто нанял на работу распиздяя, который даже автоподстановкой пользоваться не умеет? Те, кому ещё больше на меня наплевать. Те, кто пытается льстить местечковому самолюбию фразами об «интеллектуальных и духовных богатствах». Те, кто заплатил какой-то бляди от журналистики, чтоб она накропала статью, годную для любого региона, для быдла из региона, которое читать не умеет, а только на громкие слова ведётся.    

Именно тем деятелям я посвящу небольшое обращение, а не публицистам от слова «худо» (я понимаю – объёмы, шеф в шею гонит, платят мало, а дома жена со скалкой). Итак, господа! Вы очень хотите, чтоб я пришёл на выборы, но даже не задумываетесь о моей уникальности, уникальности моего города, уникальности проблем. Вы в это не вникали, не вникаете и вникать принципиально не будете, поэтому, как говорили некогда в моём родном дворе – а идите вы нахуй мелкими шагами. Это я как тверитянин тверитянам вам говорю. Noblesse oblige.

PS: коллеги, будьте внимательнее.    

По поводу интересного материала под названием «Власть не делает подарков»

(материал, о котором идёт речь, располагается здесь:

novayagazeta-nn.ru/2011/178/vlast-ne-delaet-podarkov.html)

Несмотря на слабость языка, которым написан подзаголовок, несмотря на орфографические ошибки, на недопустимое для серьезной публицистики навязывание «единственно верной точки зрения», открыто проявляемое во фразе «по-настоящему печальный факт» (кстати, забавна вера в непогрешимую объективность такой оценки, будто речь идёт о разгоне демонстрации беременных из брандспойтов или кремации картин из Третьяковки), несмотря на примитивную компоновку цитат в стиле «Штирлиц знал, что лучше всего запоминаются последние слова», несмотря на всякие мелочи — с заголовком я полностью согласен. Власть не делает подарков и

не даёт деньги просто так. И я планирую рассказать, какая предполагалась отдача, что Нижегородское отделение ЕР собиралось получить за эти деньги.

На презентации сборника планировалось появление Шанцева со свитой, телевидение (кажется, Волга ТВ). Был бы снят материал о том, как ЕР в НН помогает молодым авторам, находит таланты, помогает расти, прочая лирика, чепчики в воздухе, надои растут. Данный материал пошёл бы как часть пиар-компании с целью получить хоть какой-то процент «молодежи», просто в качестве бонуса к накрутке, который обычно заканчиваются любые выборы на региональном уровне. Естественно, попытка провальная — молодой электорат состоит из огромной инертной части и небольшой кипучей (чаще всего — национал-социалистического толка, и вот уж лучше б она была инертной), которая, в отличие от первой — отреагирует, но не так, как хотелось бы ЕР. Ergo получаем лишь очередной засвет по телевидению в хорошем ракурсе в обмен на возможность опубликовать авторов, не требуя с них деньги. Обмен неравноценный. Казалось бы, тогда имеет смысл пропихнуть агитку в тексты? Чтобы понять, что этого не случилось, достаточно сборник прочесть. Там другая проблема — множество плохих произведений. Они там составляют примерно половину прозы и две трети стихов. И вот это — «по-настоящему печальный факт».

Главное, ЕР оказывается честнее и (страшно сказать!) порядочнее в данном отдельно взятом случае, нежели пассионарии от журналистики, её критикующие. Потому как именно авторы материала «Власть не делает подарков» фактически занимаются цензурой — рассказывают авторам, где и на чьи деньги они ни в коем случае не должны печататься. ЕР не занималось цензурой данного сборника. Единственное требование — символика на обложке. Получается интересная ситуация — пассионарии не ищут хороших авторов, не помогают им издаваться. Новая Газета НН не помогает (даже информационно) устраивать какие-то гранты, не освещает

конкурсы молодых авторов. Лишь изредка информирует нас, дескать, один седеющий член Союза Писателей-Рыболовов получил Пушкинскую премию. За некий вклад. Не волнуйся, дорогой читатель, там не было ЕР и политики. Честный междусобойчик.

Собственно, если русская печатная литература настолько замкнулась, что попасть в неё можно только через лживую, воровскую и отвратительную (никакого сарказма) Единую Россию, если никто не готов предоставлять такой возможности молодым авторам, зато готов порицать их за

неизбирательный поиск этой возможности — вот это второй «по-настоящему печальный факт». Это означает, что Единая Россия больше не монополист в деле уничтожения всякого культурного развития на корню и, в отличие от своих конкурентов-журналистов, по крайней мере, не занимается этим круглосуточно.

(с) twist_kills

Волшебный фонарь

К открытию выставки Сони Радостной в галерее "Вещь в себе" (ул. Ошарская, 16).

Когда-то давно мальчик Марсель смотрел на плывущие по шторам картинки, что были рождены волшебным фонарём, и его диссонирующее сознание успокаивалось, разрешаясь сном. Потом мальчик, возрастая под сенью девушек в цвету и вращаясь в аристократических кругах Парижа, позабыл свою спальню в Комбре и вернулся туда только спустя годы в поисках утраченного времени.  

Любой из тех, кто путешествовал вместе с Прустом в стране воспоминаний, чувствует в работах Сони Радостной нечто очень знакомое и успевшее полюбиться. В изменчивом мазке, в плавности линий и причудливом сочетании лёгких, как шёлк, цветов зритель видит печальную ироничность, непошлую сентиментальность и самобытную сказочность, напоминающие прозу великого француза, прозрачную, как грустная улыбка художника. Каждое полотно – это с одной стороны приглашение в холодноватый, яркий и тонкий мир модерна, с другой стороны – попытка передать пронзительную тоску по Синей Птице, некогда упущенной и более не возвращавшейся.

Галерея работает:

Пн – Пт: 11:00 – 19:00

Сб : 12:00 – 18:00

Воскресенье – выходной

Официальное открытие выставки состоится в 18:00 4 марта. Выставка продолжится до 14 марта.  

Между творчеством и мастерством. Отчёт о концерте Ирины Мироновой (6.02.11)

Для меня нижегородская эстрада разделяется по большому счёту на два направления: «кабак» и «квартирник». Под первым следует понимать творческую деятельность сколь-нибудь состоявшихся музыкантов: к сожалению, часто дальше уровня выступлений в кафе большинство и не выходит. Сложно сказать, почему. Но, наблюдая многие и многие коллективы, я замечал одно и то же: рано или поздно музыканты решают, что в своём искусстве будут придерживаться установки на зарабатывание денег, после чего история группы заканчивается во время дележа кепочных копеек с Покровки. Продукт, производимый представителями направления «кабак», ориентирован на идиотов, которые якобы будут это покупать (хотя, кажется, кроме «Умытурман» так никто ничего толком и не продал), причём эта ориентировка свойственна как поп-рокерам, так и хардкорщикам. На мой взгляд, их композиции, пусть и сделанные подчас с определённым мастерством, не могут вызвать других чувств, кроме глубочайшего уныния.  

   

Тем же, кто ещё не вышел далеко за рамки квартиры и чьи выступления на внешней сцене можно пересчитать по пальцам, цинизм «профессионалов» отвратителен. Концерт Д. Агеева и И. Мироновой был задуман, в основном, для друзей, хотя пришли на него и те, кто мало знаком с дуэтом. Естественно, что человек, играющий для друга, будет искать в нём единомышленника, а не идиота-покупателя. Поэтому в песнях, в исполнении, в атмосфере слушатели, набившиеся в небольшую квартирку на улице Гагарина, могли найти самое ценное, что может быть в искусстве – искренность.  

В ответ артисты получили благодарность гостей, которые тепло и заинтересованно принимали происходящее на «сцене» – небольшом пятачке у окна, отграниченного от «зала» рядом чайных свечей. Несмотря на заметное волнение, охватившее Ирину в начале выступления, несколько робкую игру Дмитрия и отчаянную духоту в комнате, слушателям передавалось свежее, увлечённое настроение, которым был проникнут «перфоманс». Впрочем, ассоциация с джазовыми сходками или нонклассическими спектаклями здесь неуместна: чистой восторженностью творчества дуэт скорее напоминал первых комсомольцев, а не грустных насмешников середины ХХ века.    

Что можно сказать о песнях, исполненных молодыми людьми? Стилистика композиций гармонично включает в себя черты достаточно разных, но близких музыкальных направлений. Заметнее всего, конечно, тяготение к блюзу (как в спокойном меланхоличном «Джонни») и другим жанрам классического джаза, с которыми Дмитрий и Ирина умеют и, похоже, любят работать. Однако лучшие образцы современной русской рок-музыки тоже не обойдены их вниманием: «Наизнанку» характерной нервной речитацией и конфликтным по отношению к тексту ритмом напоминает ранние работы Земфиры. Померещилось мне и влияние советского рока 70-х образца «Машины времени», это произошло во время прослушивания песни «Времена Дон-Кихотов». А вот композиция «О рыбаке и рыбке» прозвучала настолько своеобразно, что чётко определить какие-то связи с другой музыкой у меня не вышло – разве что отметить некую стилизацию под испанскую музыку (которую, кстати, можно было бы сделать более ощутимой).   

     

Когда человек выходит на широкую сцену, часто случается, что он теряет всякую заинтересованность своим искусством. Общеизвестно, что путь артиста не выстлан розами; стоит ещё добавить, что сплошь и рядом приходится вытаскивать свой артистический фургончик из грязи. Но каждый раз когда я вижу начинающих, я надеюсь, что грязь они преодолеют с улыбкой или хотя бы стойкостью, не растеряют восторженности, которую подчас напрочь убивает профессионализм. Поэтому хочется пожелать Ирине и Дмитрию ни сейчас, ни впредь не полагаться только на творческое чутьё или, наоборот, на голое мастерство, а найти золотую середину между ними.

HALO 1. Миллионы мух не могут ошибаться

Вот часто так: думаешь, с чего бы начать, а начать как-то не с чего, поэтому приходится написать слово «хуй» и плясать уже от него. Это слово и другие похожие вносят приятное оживление в текст (скажем, мне это оживление приятно). Но наверняка найдётся какой-нибудь борец за чистоту и поспорит насчёт приятности, а мне чертовски не хочется спорить, приводить в миллионный раз аргументы (сильное выразительное средство, тоже часть языка, любой эвфемизм – чушь итд), называть фамилии (Буковски, Ерофеев, Миллер) и в миллионный же раз заключать: стерильность потому и стерильная, что там жизни нет, а чистюля Скрябин помер от заражения крови, когда прыщик раздавил. Однако, оставим вечную тему.

Так о чём же я подумал, написав слово «хуй»? О том, что единственная вещь, объединяющая тексты, которые я включил в обзор – отсутствие в них этого слова. В принципе, в условиях одного пространства и времени должна быть некая общность тематик и выразительных средств, ан её нет, и вообще раздел стихов сейчас напоминает рынок в Средней Азии: всё вроде тут, но к нужному хрен протолкнёшься. Правда, на этом рынке есть и свои Макдональдсы, чью вывеску каждому за километр видать. К примеру, я уверен, что название «Муха Игорь» (http://litcult.ru/lyrics/7993) не съездило по глазам разве что слепому. Нервные взялись за дихлофос, более устойчивые понаблюдали за животным и пришли к выводу, что здесь заворачивают поугорать. Посмотрим, кто был прав.

После прочтения хочется перекреститься: по каким-то неведомым причинам автор юмористического стиха умудрился избежать безвкусицы. Может, потому, что написал детский стих не совсем детским (ну, пиво, сигареты и прочее в жанр не очень ведь укладываются, да?), то есть, не впал в характерное сюсюканье. За это стоит похвалить и убрать мухобойку, но только за это, ибо навалять даже в условиях простецкого размера и холостой рифмы надо ещё умудриться. Например, весь текст строится на том, что Игорь – самец, но в одной из строф автор вдруг пишет: «Игорь – муха. Что с ней взять!» Вот-те раз, так и тянет очевидно пошутить на тему пола или ориентации, но лучше не стоит. А «недоетый бутерброд»? Разговорность разговорностью, но подобные ляпы действуют раздражающе, а не забавно. Странно, что только мне пришло в голову на них указать – видимо, если текст «юмористический» и «позитивный», его можно писать абы как. Но что-то мне подсказывает, что Чуковский или Барто абы как не писали, и в детском стихе следует придерживаться именно их традиций работы над текстом. Если исправить помарки, гораздо большее количество читателей (не литкультовских) улыбнутся. Правда, многие криво – некая юродивость вместо юмора может вызвать недоумение. 

Вообще мне кажется, что общая оценка 60 – самое смешное в этом тексте. Смешно, потому что абсурдно. Но читателям виднее, поэтому у них такой топ, какой они заслуживают.

Если продолжать разговор о кричащих вывесках, то всё-таки можно нащупать некую тенденцию: чем более аляповат заголовок, тем более текст напоминает на вкус еду из Макдональдса (нет, натурально – там неплохо кормят, но я всё-таки предпочту хотя бы суши-бар). Например, увидев в списке название «Страна Души» (http://litcult.ru/lyrics/8005), сразу понимаешь – божоле тебе тут не нальют. Однако должен признать, что автору удалось приготовить нечто вполне удобоваримое. А насколько оно качественное?

В техническом плане здесь придираться особо не к чему, впрочем, нечего и отметить. Человек, придумавший акцентный стих, был незаурядно одарён, но иногда хочется отправиться в прошлое и принудить его всю жизнь заниматься зельеварением ямбом – такое количество у нас сейчас ладненьких, кругленьких акцентничков без всякой выдумки. Оно и немудрено – писать таким образом легко и приятно, и мозги не надо почти включать. То же касается и грамматических рифм: не говоря уже об «Абхазия/Евразия», «косточками/тросточками» и «стена/война» раздражения не вызывают, равно как и восхищения. Проглотил и забыл.

В смысле формы и логики автор выбрал два простых приёма: прямое перечисление и прямое сопоставление. И то, и другое вроде и неплохо, но вызывает некоторую тоску. Представим, что некто из родственников показывает альбом с фотографиями: а вот это наш красно-белый «Икарус», а вот это – наш  толстый водитель Витя. Если вы относитесь к родственнику с нежностью, или были там, откуда приехали фотографии, или, в конце концов, вы очень вежливы, то умудритесь сдержать зевоту. Но, несмотря на это, вам не станет интересен Витя. Нисколько. Разве что родственник расскажет про него какую-нибудь выразительную историю.

Для лиц, нежно привязанных к Абхазии или к летнему отдыху в подобных странах души или к Вите, стих будет, наверное, интересен. Я уверен, что такие тексты даже нужно иногда выставлять – как если умеешь мало-мальски фотографировать, то грех не послужить обществу, выставив вконтакте свои работки с подписью: вот что, ребята, можно сделать с помощью такой же, как у вас, говнозеркалки.

О природе-погоде кто-то пишет удобоваримо, а кто-то – хорошо. Как сделать последнее с помощью верлибра демонстрирует автор текста «Течение обстоятельств» (http://litcult.ru/lyrics/8004). Хотя я слукавлю, если назову этот текст «пейзажной лирикой», но, кажется, в чистом виде такой лирики не существует, а если и существует – так она максимум что удобоварима. Для хорошего стихотворения, построенного на образах природы, обязательно, как минимум, наличие олицетворения.

Конечно, течение обстоятельств с течением воды не сравнивал только ленивый. Другое дело, что для автора это вовсе не сравнение, а свершившийся факт, который он описывает очень своеобразно. Удачное в данном случае употребление канцеляризмов(!) передаёт восприятие окружающего, свойственное для какого-нибудь средневекового схоластика, которому необходимо всё объяснить, упорядочить и выстроить в соответствии с представлением об Абсолюте. С другой стороны в переменчивости (предсказуемость/предполагаемость – заканчивается/незаканчивается), которая подчёркнута текстуальной «аркой»,  передана ирония по отношению к такому взгляду на действительность и вообще к человеку, который, чёрт возьми, так и не понял со времён Фомы Аквинского, каким образом в круговороте жизни следует терять и находить.  

Помимо канцеляризмов и формообразующих приёмов стоит отметить и приятную ненавязчивую звукопись – например, в строчке «зелёная зелень земли», где, видимо, изображается, как идёт-гудёт зелёный шум. Автор мог бы подзудеть где-нибудь и дальше, чтоб поддержать идею, но справедливо решил, что для выбранного жанра и тематики важно разнообразить приёмы, не исчерпывая их возможностей, а также сохранить строгость высказывания, жертвуя ненужной красочностью. 

Поэзия, которую в сети принято называть экспериментальной, весьма разнообразна, в частности потому, что большинство читателей и даже авторов о верлибре ничего толком не слышали. Вследствие этого стих, написанный в традициях советской поэзии 20-30х годов, часто может выглядеть как эксперимент, особенно если написан он вполне толково, как, например, «14.04.1930» (http://litcult.ru/lyrics/8018). Однако, Бог с ним, с экспериментом. Вопрос в другом – стоит ли браться в очередной раз писать о Маяковском, вооружаясь его же пистолетом методами стихосложения?

Очень возможно, что только так и стоит, однако, для начала следует убедиться, что пистолет настоящий и заряжен. Сильная сторона текста – это ритмика акцентного стиха, которая вполне нервная и порывистая. Она выглядит гораздо интереснее, чем в упомянутой выше «Стране Души», и в качестве выразительного средства неплохо «стреляет». Правда, возникает ощущение, что стреляет водой. Финал про «устами единоверца» и «научи меня так стрелять» настолько очевиден, что любого из почитателей творчества Маяковского (поэта с большой фантазией) потянет завыть. Да и с метафорами как-то туго: тускловатая «бабочка поэтиного сердца» грустно и отрешённо реет над скупым перечислением фактов и отношений. О рифмах даже как-то неудобно говорить: они в тексте в основном грамматические, даже одна глагольная, и это притом, что стих посвящён автору изобретательнейшего созвучия «заверчен, как/Аверченко». Вообще сочетание подобных рифм и акцентника очень свойственно для одного из влиятельнейших направлений сетевой поэзии – ЖЖ-лирики. У этого направления есть определённые хорошие черты и даже находки, но главная из нехороших черт, клишированность, сильно портит впечатление от образцов такого стихосложения.

Чтобы почувствовать разницу дневникового и не дневникового письма, следует, естественно, сравнить первое со вторым. В качестве недавних примеров второго я бы мог порекомендовать свежие тексты авторов Tom, Джеймса Куликова, Дары Ветер и Олега Фомина, но остановлюсь я всё же на «Звёздных снах» (http://litcult.ru/lyrics/8002), которые, к счастью, уже подробно разбирал. Не буду переписывать уже нашкрябанное в комментарии, просто выскажу мнение: ловкое обращение с ритмикой, напряжённая работа над формой, несколько крайне удачных метафор («поэты смотрели за звездами. и, расчехляя стихов астролябии, в звездную пыль опускали ноздри», «я, как стервятник над падалью, кружу над строкою») и. наконец, использование графических приёмов при написании выгодно отличают «Сны» от того, что штампуют поэты из ЖЖ.     

Разнообразие текстов в разделе Стихи несколько удручает, наверное, любого читателя: очень трудно бывает найти не то, что хороший, а просто качественный текст. Помочь разобраться в массе информации иногда помогают рейтинги. Но, к сожалению, не всегда. Какие стихии движут пользователем, когда он тянет курсор к звёздочкам – только император стихий ведает. Топ часто выглядит странно, непричёсанно и диковато, как похмельный интеллигент. А всё почему? Потому что читатели, в отличие от, скажем, мух, не всегда способны разобрать, где торт, а где говно, и частенько ошибаются. Господа! Так будем же прозорливы, как мухи! Только не надо при этом забывать о человеческом чувстве вкуса.